Eesti keeles (EST)По-русски (RUS)In English (ENG)

История

E-mail Печать

Почему мы отмечаем 100-й юбилей сланцевой промышленности в 2016 году?

Момент рождения ребенка обычно очень точно фиксируется. Иногда прямо с точностью до часа и минуты. В случае одной промышленной отрасли момент рождения невозможно однозначно установить. Что считать началом? Подписание какого-то документа или то, когда в действительности приступили к работе? В этом смысле наша сланцевая промышленность не является исключением. Здесь тоже сложно найти дату рождения и даже год рождения, поскольку прежде всего мы должны договориться , что считать началом. Если посмотреть в далекое прошлое, то годом рождения сланцевой промышленности можно считать 1789, когда владелец мызы Кохала в Ляэне-Вирумаа обнаружил,что местные эстонцы бросали камни в костер, где эти камни горели и давали много тепла. При посредничестве помещика Фабиана Рейнхольда Унгерн-Стейнберга (1738-1795) „горящие камни“ попали в Петербургское Свободное экономическое общество, где с ними провели химические испытания. Результаты испытаний опубликовали в 1791 году в сборнике общества. Поэтому в этом году мы можем отмечать 225-ю годовщину первого описания типично эстонского горючего сланца.

С открытия горючего сланца до его использования прошло добрых 80 лет. За это время про сланец забывали и открывали его еще два-три раза. Поскольку в 18-19 веках транспортные условия были плохими, не было местной промышленности и продолжалось сжигания древесины, то большого применения горючему сланцу не нашли. Только в 1870 году стало известно, что помещик мызы Кукрузе Роберт фон Толль (1802-1878) использовал для отопления своей винокурни сланец, добытый при копании осушительной канавы. В Кукрузе эта так называемая канава Толля теперь отмечена памятной доской как первый сланцевый карьер Эстонии. Когда и как долго барон Толль использовал сланец неизвестно, но почему мы не могли бы отметить в этом году также 145-ю годовщигу строительства первого сланцевого карьера?

Тем не менее сжигание сланца в Кохала и отопление винокурни Кукрузе остались просто первыми испытаниями, о которых мы не можем говорить как о сланцевой промышленности.

Дату рождения национальной сланцевой промышленности Эстонии можно отмечать 25 ноября 1918, когда инженер Mярт Рауд, в качестве уполномоченного Временного правительства Эстонии, принял от немецкой оккупационной администрации сланцевую шахту Кохтла-Ярве. С этой шахты получила начало Государственная сланцевая промышленность, которая позднее пополнилась масляным заводом Кохтла-Ярвею Преемником того завода в известном смысле является сегодня ВКГ.

В ноябре 1918 завладели шахтами от уходящих немцев, но из-за начавшейся Освободительной войны успели добыть только около 7-8 вагонов сланца, из которых только один вагон прибыл в Таллинн. Из-за войны и технических трудностей фактические горные работы начались 5 мая 1919 года. Еще одна дата, когда можно отмечать день рождения.

Однако государственная сланцевая промышленность не создавалась на пустом месте. Эта история рождения в действительности получила начало в 1915 году из-за военных событий и суровой зимы. К этому времени на фронтах I мировой войны сложилось очень трудное положение для России. Немецкие войска овладели Польшей и фронт передвинулся к Риге. Вместе с тем это означало то, что Петроград, который с начала войны остался без поставок каменного угля из Англии, Швеции и Германии, потерял также и месторождения Польши.

Поскольку Донбасс не мог обеспечить каменным углем всю империю, поэтому в России, и особенно в Петрограде, возник топливный кризис. Для облегчения кризиса стали активно искать альтернативу. И тогда царское правительство вновь вспомнило об эстонском горючем сланце. Известно, что в январе 1916 года сланцевый вопрос обсуждался Петроградским генеральным комитетом по топливу и соответствующий документ попал на стол к царю. Для оценки запасов горючего сланца и исследования возможностей его добычи в Эстонию послали геолога Николая Погребова (1860-1942), который в то время был хранителем и архивариусом библиотеки Петербургского Геологического Комитета или по сегодняшним понятиям научным секретарем комитета. Разрешение на передвижение по Эстонии вблизи фронта Погребов и его ближайший коллега Павел Крутиков (1885-?) получили 15 июня 1916 от губернской управы. В первую очередь исследовали возможности добычи у мызы Кукрузе в канаве Толля. В июле сделали пробную добычу у волостного дома Ярве, в месте, где сейчас находится вагонетка как памятный знак того события. Это место оказалось не слишком удачным и в действительности начал работу карьер, который построили у корчмы Паванду, что примерно чуть больше километра от памятного знака в сторону Кохтла-Ярве.

Так что в принципе памятная вагонетка находится в правильном месте, но 22 вагонетки или 960 тонн сланца, которые были добыты к декабрю 1916 года, были родом из карьера Паванду. Топливный кризис Петрограда эти тонны не сгладили, но проведенные с этим сланцем испытания, знания Погребова и опыт Крутикова стали хорошим началом независимой сланцевой промышленности Эстонии.

Следовательно, этим летом действительно есть причина отметить 100-летний юбилей сланцевой промышленности Эстонии. Однако, какая точно дата является началом добычи горючего сланца летом 1916 года, сказать невозможно.


Майт Сепп
Географ-природовед
Отделение географии Тартуского университета


Находитесь здесь: ИСТОРИЯ